Газета "ИЗВЕСТИЯ" №156 (22694). Понедельник, 5 июня 1989 года. Часть первая.

"...Сахаров А. Д., академик, главный научный сотрудник Физического института им. П. Н. Лебедева Академии наук СССР, г. Москва. (От Академии наук СССР). Я меньше всего (шум в зале) желал оскорбить Советскую Армию. Я глубоко уважаю Советскую Армию, советского солдата, который защитил нашу Родину в Великой Отечественной войне. Но когда речь идет об афганской войне, то я опять же не оскорбляю того солдата, который проливал там кровь и героически выполнял свой приказ. Не об этом идет речь. Речь идет о том, что сама война в Афганистане была преступной, преступной авантюрой, принятой... (шум в зале) предпринятой неизвестно кем, и неизвестно кто несет ответственность за это огромное преступление Родины. Это преступление стоило жизни почти миллиону афганцев, против целого народа велась война на уничтожение, миллион человек погибли. И это то, что на нас лежит страшным грехом, страшным упреком. Мы должны смыть с себя именно этот позор, который лежит на нашем руководстве, вопреки народу, вопреки армии, совершившем этот акт агрессии. Вот что я хочу... (шум в зале). Я выступал против введения советских войск в Афганистан и за это был сослан в Горький (шум в зале). Именно это послужило главной причиной, и я горжусь этим, я горжусь этой ссылкой в Горький, как наградой, которую я получил... Это первое, что я хотел сказать.
А второе... Тема интервью была вовсе не та, я это уже разъяснил в «Комсомольской правде», но я повторю: речь шла о возвращении советских военнопленных, находящихся в Пакистане. И я сказал, что единственным способом решения этой проблемы являются прямые переговоры между советской стороной, кабульским правительством и афганскими партизанами, которых необходимо признать воевавшей стороной — они защищали независимость своей родины, и это дает им право считаться ее защитниками. Только так можно решить эту проблему, только на обмене, только на прямом признании их... Отвечая на этот вопрос, я упомянул о тех сообщениях, которые были мне известны по передачам иностранного радио,— о фактах расстрелов (шум в зале), «с целью,— как написано в том письме, которое я получил, с целью избежать пленения». Эти слова — «исключение пленения» — это приговор для тех, кто мне писал, это приговор чисто стилистический, переписанный из секретных приказов. Сейчас этот вопрос расследуется. И до того, как этот вопрос будет прояснен, никто не имеет права бросить мне обвинение в том, что я сказал неправду. До того, пока этот вопрос не подвергнут объективному и строгому расследованию. А факты я получаю все новые и новые..."
Подробнее: